Сначала – Сальвадор Минухин:
“Когда я последний раз разговаривал с Полом Вацлавиком, он, как всегда, поразил меня своей эрудицией, но потом заявил, что он “механик, а не художник”, и сказал, что “считает каждую семью уникальной”. Я ответил ему так: я вижу в себе художника, через мои руки прошли сотни семей, похожих одна на другую, почти как две капли воды. Вам, наверное, ясно, что в таком случае не от чего отталкиваться, чтобы вести диалог”. (Из книги Ричарда Саймона “Один к одному”, М., “Класс”, 1996)
По-моему, мэтр в этом высказывании лукавит. При желании вести диалог здесь легко можно найти точки соприкосновения. По сути, и Вацлавик и Минухин говорили о необходимом разнообразии. В метафоре Вацлавика Механик по определению действует механически, строгими алгоритмами, нетворчески. Зато разнообразие типов семей (вплоть до того, что каждая семья уникальна) позволяет ему варьировать алгоритмы практически до бесконечности. Разнообразие диктуется “внешними” условиями, необходимостью подобрать особенный ключ к проблеме каждой отдельной семьи.
В метафоре Минухина вроде бы всё по-другому. Семьи едва ли не удручающе одинаковы, зато он сам – Художник, человек творческий. Значит, он может в каждом новом случае действовать спонтанно, по-новому, не повторяясь. Так художник может нарисовать сотню портретов одного и того же человека, при этом все они будут различны. Речь идёт о разнообразии. возникающем “внутри” деятеля.
Далее – цитата из Евгения Клюева.
“…в настоящем художественном произведении женитьба обязательно должна быть! Причем лучше всего неудачная, ибо каждая несчастная семья несчастна по-своему. Так сказал Лев Толстой, который про несчастные семьи все знал, а про счастливые – ничего, и потому ему казалось, что все счастливые семьи на одно лицо!” (“Давайте напишем что-нибудь”, глава 10).
Мастерство ведёт к пониманию нюансов и разнообразию действий. Понимание нюансов и разнообразие действий создают мастерство.
